Вольный стих

Материал подготовила Татьяна Соловьева на основе публикаций Ольги Лапенковой.

Большинство классических стихотворений вписываются в рамки силлабо-тонической системы. Иными словами, почти все лирические тексты как бы собраны из звеньев, идущих друг за другом; каждое звено — два или три слога: один из них ударный, другие безударные. Каждое такое звено в литературоведении называется стопой. На основании того, из каких стоп «собрано» стихотворение, можно определить его размер. Вариантов пять:

• хорей (стопа состоит из ударного и безударного слога);
• ямб (стопа состоит из безударного и ударного слога);
• дактиль (ударный слог и два безударных);
• амфибрахий (безударный слог, ударный, безударный);
• анапест (два безударных слога и ударный).

Например, стихотворение А. А. Фета «Это утро, радость эта...» написано хореем:

А вот ритмический рисунок этих строчек:

Однако бывают ситуации посложнее, где нужно ориентироваться не на «фактическое» ударение, а на саму интонацию.

Еще один тонкий момент, в котором речь пойдёт про стопы и размеры.

В «обычном» стихотворении каждая строчка содержит одно и то же количество стоп. Или — максимум — на одну больше/меньше. Но существует исключение: так называемый вольный стих, где число стоп свободно «гуляет» от одной строки к другой. Особенно этот приём любил баснописец И. А. Крылов:

Стихотворный размер басни — ямб: здесь всё стабильно. А вот количество стоп в каждой строке не такое, как в предыдущей. В первой строке у Крылова четыре стопы, во второй — пять, в третьей — четыре, в четвёртой — три, в пятой, шестой и седьмой — шесть, в восьмой — одна, в девятой — четыре, в десятой — шесть.

Также вольным стихом написана пьеса А. С. Грибоедова «Горе от ума». Помните возмущённый спич Чацкого?

Размер — опять же ямб, стопы опять же «гуляют». В первых пяти строках у Грибоедова по шесть стоп, в шестой — пять, в седьмой и восьмой — четыре. Но зачем так изворачиваться?

Очевидно, чтобы сделать текст живым, динамичным. Ведь любая пьеса, и в том числе комедия Грибоедова, — это бесконечная смена реплик. А разве мы заботимся о том, чтобы предложения, которые мы произносим, были одинаковой длины?

Белый стих

Ещё одна лирическая диковинка — это белый стих. Здесь с количеством стоп всё в порядке, зато отсутствует рифма. Как бы мы её ни ждали, она не появляется ни в середине, ни в конце стихотворения.

Классический пример белого стиха — произведение В. А. Жуковского «Море» (1822), которое начинается так:

Здесь отказ от рифмы позволяет придать стихотворению печальный, задумчивый тон. Но иногда белый стих — это не столько способ «притормозить» неугомонного читателя, сколько стилизация. То есть, иными словами, попытка отправить нас в другую эпоху — такую, где было не принято писать в рифму.

Вот отрывок из другого произведения В. А. Жуковского — «Теон и Эсхин». Дело происходит в Древней Греции. Теон и Эсхин — давние друзья. Когда-то давно первый остался дома, а второй отправился колесить по миру, ища всё новых впечатлений и развлечений. Теперь же Эсхин возвращается — и спрашивает товарища, не жалеет ли тот, что всю жизнь провёл на одном месте. Теон отвечает:

Теон нисколько не сомневается, что счастье — это состояние души. Совсем как у Экзюпери: «Зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь». Эту мысль можно назвать очевидной и даже банальной, но слова героя звучат убедительно. И не потому ли, что они написаны белым стихом?

Таким же приёмом пользуется и Н. С. Гумилёв, который в стихотворении «Фарфоровый павильон» переносит читателя в Древний Китай:

Наконец, современные поэты нередко обращаются к белому стиху, чтобы придать тексту иронический оттенок. Одновременно используются и другие экспериментальные приёмы: например, отказ от прописных букв и пунктуации. В качестве примера можно привести стихотворение Алексея Кащеева:

Верлибр

Вольный стих и белый стих безотказно привлекают внимание читателя, но самое удивительное явление в мире лирики — это, конечно, верлибр. С французского языка этот термин переводится как «свободный стих». Верлибр полностью оправдывает своё название, ведь в таких произведениях нет ни размера, ни рифмы. От «обычного» стиха остаётся только одно: деление текста на короткие строки.

В России верлибр стал популярен относительно недавно — со второй половины ХХ века. Но это не значит, что никто из классиков к нему не обращался. Так, у А. А. Блока читаем:

Текст производит максимально свободное, парящее, непослушное впечатление: он такой же, как девушка, в которую влюблён лирический герой.

Верлибр «работает», словно магический кристалл: он показывает, что в бытовых сюжетах не меньше красоты и мудрости, чем в великих полотнах. Яркое доказательство тому — короткое стихотворение Арво Метса, одного из первых в России теоретиков верлибра:

Верлибры современных поэтов уместно сравнить с рыболовными сетями, куда может попасться что угодно: имя давно умершего родственника; адрес дома, где давно не живёшь; название лекарства... И поэты не спешат «вычищать» эти подробности. Наоборот: именно такие мелочи наталкивают на размышления о чём-то важном.

Однако, вопреки распространённому мнению, верлибр — не просто удобная техника для тех, кому лень придумывать рифмы. Наоборот: создать стоящее произведение без рифмы и ритма, в каком-то смысле, сложнее, чем сочинить «классическое» стихотворение. Если не верите, попробуйте сами!

Ольга Леонидовна Лапенкова (26.03.1996) — поэт, драматург, родилась и выросла в Москве, с отличием окончила Литературный институт им. А.М. Горького. Стихи опубликованы в альманахах «5х5» (2016) и «На крыльях грифона» (2022), на порталах «Полутона», «45-я параллель» (2021), «Литературное обозрение» (2023) и «Лиterraтура» (2026), в журналах «Складчина» (1/2022) и др. Автор сборника «Москва — Чильчаги» (2022). Колумнист портала «Год Литературы», репетитор по русскому языку и литературе, мама двоих детей. Ольга Лапенкова была отмечена Специальным  призом жюри Премии «Лицей» имени Александра Пушкина  2026 года — «За умение слышать современность и отточенность стиля» за «Три цикла стихотворений». С 2020 года живет в Ярославской области.