Трамвай. Весна. И новый вторник,
Огонь небес раскрасил мир.
Там, за окном, истёртый дворник
Метёт планету что есть сил…
Огонь небес раскрасил мир.
Там, за окном, истёртый дворник
Метёт планету что есть сил…
Там, за окном, большое утро:
Панно из гжели и зарниц.
Оно, подчас, живое будто!
Звучит – как пение синиц…
Панно из гжели и зарниц.
Оно, подчас, живое будто!
Звучит – как пение синиц…
Звенит – как звонкие росинки,
Гремит – столичной колеёй…
Где в самом вечном поединке
Машины тянутся змеёй…
Гремит – столичной колеёй…
Где в самом вечном поединке
Машины тянутся змеёй…
Весна опять. А мы в дороге,
Порой так хочется летать!
Но стук колёс. А с ними – ноги
Опять покинули кровать.
Порой так хочется летать!
Но стук колёс. А с ними – ноги
Опять покинули кровать.
Но стук колёс – извечный спутник,
А там пролеска, первоцвет…
А ты опять слепой преступник:
Не видишь снова белый свет!
А там пролеска, первоцвет…
А ты опять слепой преступник:
Не видишь снова белый свет!
Не видишь жизнь – одну обложку,
Она, увы, не так честна…
Присядешь только на дорожку –
И в новый день. Трамвай. Весна.
Она, увы, не так честна…
Присядешь только на дорожку –
И в новый день. Трамвай. Весна.
